Перепросмотр жизни: работа с энергией

Онлайн курс

Быть недоступным


Эта трансляция будет максимально полезна для вас только, если вы превратитесь из "слушателей за партой" в исследователей.
Ниже под видео с трансляцией фрагмент из книги, который нас интересует. Прочитайте его до трансляции, чтобы освежить в памяти.

Задание

Проследите, читая эпизод, какими действиями дон Хуан создавал ситуацию и управлял ей?

play

Быть недоступным

Четверг, 29 июня 1961

Всю неделю дон Хуан рассказывал мне о повадках диких животных, чем совершенно меня очаровал. Он объяснил мне, а потом продемонстрировал несколько тактических приемов охоты, основанных на том, что он назвал «перепелиные причуды». Я был настолько поглощен его объяснениями, что совершенно не замечал течения времени. Я даже забыл об обеде. Дон Хуан в шутку заметил, что это совсем на меня не похоже.

К концу дня он поймал пятерых перепелов в искусную ловушку, собирать и устанавливать которую он меня научил.

– Двух будет достаточно, – сказал он и остальных выпустил.

Затем он научил меня жарить перепелов на костре. Я хотел было нарезать с кустов веток, чтобы запечь перепелов на костре целиком, как это делал мой дед. Он готовил дичь на углях, обложив ее листьями и зелеными ветками и обмазав мокрой землей. Но дон Хуан сказал, что нет никакой нужды в том, чтобы причинять вред кустам, тем более что мы уже причинили его перепелам.

Поев, мы не спеша направились к скалам, видневшимся в отдалении. Мы уселись на склоне песчаникового холма, и я в шутку сказал, что как по мне, то я приготовил бы всех пятерых перепелов и что приготовленные мной, они по вкусовым качествам заметно превзошли бы жаркое, которое приготовил он.

– В этом я не сомневаюсь, – с готовностью согласился дон Хуан, – Но если бы ты все это проделал, то, возможно, нам не удалось бы уйти отсюда целыми и невредимыми.

– Что ты хочешь сказать? – спросил я. – Что могло бы нам помешать?

– Кусты, перепела, все вокруг восстало бы против нас.

– Никогда я не могу понять, всерьез ты говоришь или нет, – сказал я.

Он изобразил притворное нетерпение и причмокнул губами:

– У тебя какое-то странное представление о том, что значит говорить всерьез. Я много смеюсь, потому что мне нравится смеяться, но все, что я говорю – совершенно серьезно, даже если ты не понимаешь, о чем идет речь. Почему мир должен быть таким, каким ты его считаешь? Кто дал тебе право так думать?

– Но ведь нет доказательств того, что он – не такой, – возразил я.

Темнело. Мне было интересно, собирается ли он поворачивать к дому, но он, похоже, не торопился, а я был настроен довольно благодушно.

Дул холодный ветер. Вдруг дон Хуан встал и сказал, что нам нужно подняться на вершину холма и встать там на свободной от кустов площадке.

– Не бойся, – подбодрил он меня, – Я – твой друг и прослежу за тем, чтобы с тобой ничего плохого не случилось.

– Что ты имеешь в виду? – встревожился я.

Дон Хуан обладал коварной способностью из состояния полнейшей удовлетворенности и даже радости мгновенно загонять меня в состояние дикого страха.

– В это время суток мир очень странен, – сказал он. – Вот что я имею в виду. Но что бы ты ни увидел, не пугайся.

– А что я могу увидеть?

– Пока не знаю, – ответил он, внимательно всматриваясь во что-то, находящееся к югу от нас.

Дон Хуан вроде не был ничем обеспокоен. Я смотрел в том же направлении, что и он.

Вдруг он оживился и левой рукой указал на темное пятно среди кустарника внизу.

– Вот оно, – сказал он, словно ждал появления чего-то, и это что-то неожиданно появилось.

– Что это? – спросил я.

– Вон оно, – повторил он. – Смотри! Смотри!

Но я не видел ничего, кроме кустов.

– А теперь оно здесь, – настойчиво сказал он. – Оно здесь.

В это мгновение меня ударил порыв ветра, в глазах появилась резь. Я смотрел на то место, куда показывал дон Хуан. Там не было абсолютно ничего необычного.

– Я ничего не вижу, – сказал я.

– Ты только что это почувствовал. Только что. Оно попало тебе в глаза и мешает смотреть.

– Что – «оно»? О чем ты говоришь?

– Я специально привел тебя на вершину холма, – ответил он. – Здесь мы заметны, и нечто пришло к нам.

– Что «нечто»? Ветер?

– Не просто ветер, – сурово произнес он. – Тебе может казаться, что это ветер, потому что ветер – это все, что тебе известно.

Я напряг глаза, вглядываясь в кустарник, покрывавший окружающую пустыню. Дон Хуан немного постоял рядом со мной, а потом вошел в чапараль и начал обрывать большие ветки с каких-то кустов. Сорвав восемь веток, он сложил их в пучок. Мне он велел проделать то же самое и громко извиниться перед кустами за причиненный им вред.

Когда у каждого из нас оказалось по охапке веток, дон Хуан велел мне бегом вернуться на свободную от растительности вершину холма и там лечь между двумя большими камнями. С молниеносной быстротой он разложил ветки из моей охапки так, что они укрыли меня с головы до ног. Потом он улегся сам и точно так же укрылся ветками из своей охапки. Потом сквозь листья он прошептал, чтобы я следил, как так называемый ветер перестанет дуть, едва мы сделаемся незаметными.

В какой-то момент ветер, как и предсказывал дон Хуан, действительно утих, что весьма меня изумило. Переход был настолько плавным, что я вряд ли заметил бы перемену, если бы специально за этим не следил. Какое-то время после того, как мы спрятались, ветер еще шуршал листьями над моим лицом, а потом все вокруг нас постепенно стихло.

Я прошептал дону Хуану, что ветер стих, и он шепотом ответил, что нужно лежать неподвижно и не шуметь, поскольку то, что я называю ветром – не ветер вовсе, а нечто обладающее собственной волей и самым натуральным образом способное нас узнать.

От нервного напряжения я засмеялся.

Приглушенным голосом дон Хуан обратил мое внимание на застывшую вокруг нас тишину. Потом он прошептал, что собирается встать, и велел мне сделать то же самое, левой рукой аккуратно отодвинув ветки.

Встали мы одновременно. Дон Хуан какое-то время всматривался в южном направлении, а потом вдруг резко повернулся на запад.

– Хитро, действительно хитро, – пробормотал он, указывая на юго-запад.

– Смотри! Смотри! – подтолкнул он меня.

Я смотрел со всей внимательностью, на какую только был способен. Мне очень хотелось увидеть то, о чем он говорит, но я ничего не замечал. Вернее, я не замечал ничего такого, чего не было до этого. Передо мной простиралась пустыня, поросшая кустами, которые, казалось, шевелил мягкий ветерок. Они шелестели.

– Оно здесь, – сказал дон Хуан.

И в это мгновение ветер ударил мне в лицо. Казалось, что он и в самом деле начал дуть после того, как мы встали. Это было невероятно, и я решил, что всему этому обязательно должно быть какое-либо вполне логичное объяснение.

Дон Хуан мягко усмехнулся и посоветовал мне не перегружать мозги поисками причины.

– Давай-ка еще раз наломаем веток, – сказал он. – Я очень не люблю так поступать с маленькими растениями, но мы должны тебя остановить.

Он собрал те ветки, которыми мы укрывались, сложил их в кучу и забросал землей и камнями. Затем так же, как и в первый раз, мы сорвали по восемь новых ветвей. Все это время ветер дул безостановочно. Я чувствовал, как он треплет волосы у меня над ушами. Дон Хуан прошептал, что после того, как он меня укроет, я должен лежать молча и без малейшего движения. Он очень быстро укрыл меня с ног до головы, потом лег рядом и укрылся сам.

Мы лежали так минут двадцать. За это время произошло совершенно необъяснимое явление: ветер опять стих. Его жесткий непрерывный напор сменился едва заметными вибрациями.

Я затаил дыхание в ожидании сигнала. Вот дон Хуан осторожно отодвинул ветки. Я сделал то же, и мы встали. Над вершиной холма опять нависла неподвижная тишина. Чапараль под нами еле-еле вздрагивал листьями.

Дон Хуан неотрывно смотрел на юг.

– Опять идет! – громко воскликнул он.

Я непроизвольно подпрыгнул от неожиданности, едва не потеряв равновесие, а он громко приказал мне смотреть.

– Но что я должен увидеть? – в отчаянии спросил я.

Он ответил, что оно – чем бы там оно ни было – ветром или чем-то другим – похоже на облако, на вихрь вдалеке над кустами, который, кружась, подбирается к вершине холма, на которой мы стоим.

Я увидел волну, пробежавшую по кустарнику на некотором расстоянии от нас.

– Вот оно, – сказал дон Хуан, – смотри, как оно нас ищет.

Сразу вслед за его словами мне в лицо в очередной раз ударил устойчивый поток ветра. Но реакция моя теперь была иной – я пришел в ужас. Я не видел того, о чем говорил дон Хуан, однако видел таинственную волну, пробежавшую по поверхности кустарника. Не желая поддаваться страху, я спешно выискивал какое-нибудь приемлемое объяснение. Я уверял себя в том, что в тех местах, должно быть, имеются устойчивые воздушные потоки, и дон Хуан, отлично зная эту местность, не только хорошо в них разбирается, но и умеет рассчитывать их поведение. Поэтому все, что от него требовалось, – это лежать, считать и поджидать, пока ветер прекратится. Поднявшись же на ноги, ему нужно было только дождаться следующего порыва.

Из моих умственных упражнений меня вытряхнул голос дона Хуана. Он говорил, что пора уходить. Я заупрямился, мне хотелось остаться и убедиться в том, что ветер перестанет дуть сам по себе.

– Я ничего не видел, дон Хуан, – сказал я.

– Но нечто необычное ты все же заметил.

– Может, еще раз расскажешь, что я должен быть видеть?

– Я уже все тебе рассказал, – ответил он. – Нечто, скрывающееся в ветре. Оно похоже на вихрь, на облако, на туман, на лицо, которое кружит вокруг.

И дон Хуан рукой изобразил горизонтальное и вертикальное движение:

– Оно движется в определенном направлении либо перекатываясь, либо вращаясь, как смерч. Чтобы правильно передвигаться, охотник должен все это знать.

Я собрался было пошутить по этому поводу, но дон Хуан так упорно и серьезно отстаивал свою точку зрения, что я не посмел. Он бросил на меня короткий взгляд, и я отвел глаза.

– Глупо верить в то, что мир именно таков, каким считаешь его ты, – сказал он. – Этот мир – таинственное место. Особенно в сумерках.

Он кивнул в том направлении, откуда дул ветер:

– Это может преследовать нас. Оно способно нас вымотать и даже убить.

– Ветер?

– В это время суток, в сумерках, ветра не бывает. В это время существует только сила.

Мы оставались на вершине холма еще около часа. Все это время, не переставая, дул сильный ветер.

Карлос Кастанеда "Путешествие в Икстлан"

Как разобраться в своей жизни?

Как выровнять и очистить свою жизнь. Как выйти на Путь сердца и раскрыть тайны самого себя. Обо всем этом на онлайн курсе "Самодисциплина воина"

Подробности
>